БАЛХАШский форум от balkhash.de

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БАЛХАШский форум от balkhash.de » Балхаш - твоя История, твои Люди! » Лев Мильтер. Воспоминания. АВТОРСКАЯ СТРАНИЦА.


Лев Мильтер. Воспоминания. АВТОРСКАЯ СТРАНИЦА.

Сообщений 101 страница 110 из 116

101

Окончание
Дирижёрско-хоровая деятельность
       
        Во время моей учёбы в институте я пел в Хоре студентов московских ВУЗов, который был создан при Московской Государственной Консерватории в 1947 году. Первоначальный замысел создания такого хора состоял в том, чтобы дать возможность студентам и аспирантам консерватории осуществлять практику руководства хором. В начале 3-го курса у нас в институте появилось объявления о дополнительном наборе в хор. Аналогичные объявления были развешаны и во многих других  ВУЗах Москвы. Отбор в хор производился довольно строго. Абитуриент ложен был обладать хорошим музыкальным слухом, певческим голосом, знать основы музыкальной грамоты (по меньшей мере. уметь читать ноты), уметь и любить петь. Всеми этими данными я обладал, более того – очень любил петь под собственное сопровождение на гитаре и делал это всегда при любом удобном случае. Словом, был, как говорят, музыкально развитым юношей. Впрочем, эта музыкальность сохраняется во мне в течение всей жизни. В хор меня приняли сразу. Однако, что такое «хоровое пение» в профессиональном понимании, как оказалось, я не представлял совершенно.
        При первой же репетиции и распевке я был ошеломлён звучанием хора, подобным звучанию органа, его гармонией, выразительностью. Позднее меня всегда поражали неограниченные художественные возможности хора, при исполнении произведений различного жанра. С первых же репетиций хора я стал понимать, что хор – это не просто собрание поющих, а что это – живой организм, обладающий огромной выразительностью звучания, подчиняющийся своим законам звукообразования, где каждый хорист обязан соблюдать определённые правила звуковедения, неизменно подчиняя их общим законам хорового пения. Я всем своим существом впитывал эти законы и правила, совсем не подозревая, что мене в будущем придется применить их на собственном опыте руководства хором.  Причастность к хоровому пению, осознание себя частицей этого живого художественного организма - хора - на каждой репетиции и на каждом выступлении приносило мне ощущение огромной радости и счастья.
        Очень скоро хор вышел за рамки любительского и превратился в профессиональный академический коллектив со сложным и интересны репертуаром. Исполнялись произведения разных жанров – от патриотических до народных, классических и оперных хоров. Профессионализм хора достиг таких пределов, что нам стали доступны такие сценические площадки, как сцена Большого зала Московской Государственной Консерватории и даже сцена Концертного зала им. П. И. Чайковского, где хор выступал дважды. Мы - хористы иногда просто собирались дружеской компанией, выезжали на совместные прогулки и… пели, пели, пели… Особенно прекрасными были вечерние, до поздней ночи, прогулки на Воробьёвы (Ленинские) горы, на берегу Москвы-Реки, где вечерняя тихая вода прекрасно резонировала малейшие нюансы исполняемых произведений и, казалось звуки уносились в беспредельную даль, и где наше пение неизменно сопровождалось аплодисментами, собиравшихся вокруг нас толпами, благодарных слушателей – москвичей. С огромным удовлетворением мы после таких прогулок разъезжались по домам и общежитиям на последних троллейбусах или поездах метро по ночной опустевшей и особенно прекрасной в это время суток Москве.
        Основателем хора был, декан дирижёрско-хорового факультета Консерватории профессор Василий Петрович Мухин, но всю филигранную учебную и дирижёрскую работу с хором вела его помощница – преподаватель-хормейстер Елизавета Алексеевна Лобачёва – удивительная женщина, превосходный мастер своего дела, она очень многому нас, хористов, научила.
        После моего окончания института, когда я уже уехал по направлению, как молодой специалист на работу в г. Троицк, осенью 1951 года наш хор, к моему сожалению, уже без меня был представлен на III-м Всемирном Фестивале молодёжи и студентов в Берлине.  А в 1953 году участники хора были представлены на IV-м фестивале в Бухаресте.
        На сайте бывшего участника хора Юрия Найдина (Он тоже окончил СТАНКИН, но на три года позже меня и пел в этом хоре) приведены интересные заметки о хоре с фотографиями Е. А. Лобачёвой и старостой хора Олега Степановского – моего друга, с которым я жил в одной комнате в общежитии института (Его родительский дом был в г. Подольске под Москвой) и которого я и привёл в этот хор. Приводится и репертуар хора того времени: http://oldlikesongs.narod.ru/new/konservatoria.htm
        В репертуар хора входили такие произведения, как хор из 2-го действия оп. П. И. Чайковского «Евгений Онегин», Хор и оп. «Мазепа» - «Нету, нету тут мосточка…», Колыбельная» Иоганнеса Брамса (исполнялась а-kappella), А. Н. Холминов «Хороша ты, Москва» и многие другие.   Большой популярностью    пользовался  в исполнении      хора      вальс   М. А.  Кюсса «Амурские волны». Сохранилась аудиозапись этого исполнения, которую Ю. Найдин разместил в интернете и которую можно послушать, щёлкнув ссылку. (После перехода "по внешней ссылке" в нижнем левом углу экрана откроется ссылка медиаплейера, на которую щёлкнуть):  http://oldlikesongs.narod.ru/new/songs/ … udent.mpga .
        К сожалению, в то время государством было запрещено исполнение духовной музыки, в результате чего хор был лишен возможности исполнять произведения величайшего духовного наследия русских композиторов – Чеснокова, Рахманинова, Римского-Корсакова и других… (Какая глупость!)
        Увлечение хоровым пением сохранилось у меня навсегда, поэтому и моя дирижёрско-хоровая деятельность, как любителя-полупрофессионала сопровождала меня на протяжении многих лет моей трудовой жизни.
        С самого начала моей трудовой деятельности на Троицком Станкоремонтном Заводе в г. Троицк я организовал женский хор (Мужчины завода до определённого времени почему-то не пожелали принять в хоре участия.) Репетиции проводились в заводском клубе, а аккомпанировал хору прекрасный баянист из общества слепых г. Троицка Петр Матвеевич Вяземский, естественно – слепой, очень чувствительный, музыкальный и академичный. С ним очень было легко работать. Несмотря на то, что он аккомпанировал на слух, он очень тонко чувствовал и безукоризненно воспроизводил гармонию произведения. Хор выступал в заводском клубе и на других площадках города. Однажды, на «День Авиации» хор попросили выступить в воинской части Авиаполка, базирующегося в пригороде Троицка. После выступления возникла идея пополнить хор мужскими голосами из числа военнослужащих полка. Командование полка согласилось, а молодые ребята-лётчики с превеликим удовольствием откликнулись на эту идею. Ведь два раза в неделю они получали «увольнительную», да ещё и с пребыванием в женском коллективе. Идея, естественно, пришлась по душе и женскому персоналу… Условие командования было таковым, что хор должен был на всех праздниках выступать в клубе полка. Мы, конечно, согласились. Пришлось учинить строгий отбор по музыкальной пригодности, т. к. желающих было значительно больше чем требовалось, тем более, что после этого в хор потянулись и некоторые мужчины с завода. В репертуар хора, соответственно, были включены и песни о советской авиации и о лётчиках. Один раз хор был приглашен в областную радиостудию в Челябинск для выступления по радио. 
        После переезда в г, Балхаш и с началом работы на БГМК, я узнал, что во Дворце Культуры Металлургов нет хора, из-за отсутствия руководителя. Я предложил свои услуги, и меня приняли по совместительству на должность хормейстера. Условия для работы были превосходные: для репетиций хора была специально выделена огромная светлая комната на 3-м этаже в торцевой части левого крыла Дворца. В комнате был установлен рояль. В цехах были вывешены объявления о наборе в хор. И очень скоро люди стали приходить на прослушивание. Пианистка Нина Андреевна Пушкова была принята на должность концертмейстера. Она была очень чутким и внимательным музыкантом, прекрасно аккомпанировала и очень помогала мне в работе с хором. При отборе будущих хористов основное внимание я уделял наличию музыкального слуха и любви к пению. Основной состав хора представляла молодёжь из рабочей среды, но записались в хор и ИТР – люди среднего и, даже, пожилого возраста – пенсионеры, пришедшие из города. В хор было набрано, примерно, 50 человек. В основном, это были любители, многие из которых в последствии стали большими энтузиастами хорового пения. Я понимал, что все произведения мне придётся с будущим хором разучивать на слух, т. к. чтением нот владели только единицы. Для репертуара хора я использовал, в основном, мой репертуарный багаж из московского хора. У меня бережно хранились все партитуры этого хора. С самого начала мне хотелось создать во Дворце Культуры хор, который обладал бы оптимальной выразительностью в категории самодеятельных хоров. Именно таким хором был бы четырёхголосный смешанный хор, и я чувствовал в себе уверенность, что смогу такой хор создать. Я начал с произведений двухголосых, постепенно усложняя репертуар и постепенно добился гармоничного звучания хора в произведениях с четырьмя голосами.
        С хором мы разучивали произведения очень разные: патриотические песни (А. Н. Холминов, «Хороша ты – Москва.»; Е. Г. Брусиловский, «Песня о Балхаше» исполнялась на казахском языке), народные песни (Чешская нар. Песня «Анечка, душечка»), хоры их опер (П. И. Чайковский. Хор из оп. «Мазепа» «Нету, нету тут мосточка…»), классические произведения (Johannes Brahms, «Колыбельная» исполнялась «a capрella»), и другие. Каждая репетиция начиналась с 15-минутной распевки, где я применял специальные упражнения для усвоения основных навыков звуковедения при хоровом пении: правильного певческого дыхания, в т. ч., т. н.  «цепного дыхания», умению во время пения слушать звучание парнёров своей партии («по горизонтали») и соседних партий («по вертикали»), слитности голосов по силе звучания и по тембру, точного интонирования, приёму «канона», музыкальной артикуляции, дикции, внимания к жесту дирижёра и т. д. Эти же навыки мы постигали и закрепляли во время разучивания произведений. Хористы проявляли живой интерес к занятиям хора. Я чувствовал, что они работают с большим вниманием и энтузиазмом. и это придавало мне уверенность в работе с хором.
        Хор выступал на всех городских и заводских торжественных мероприятиях, проводившихся во Дворце Культуры, на открытой площадке в Парке ХХХ-летя Комсомола, и дважды выезжал на выступления в Коунрад. Выступления хора пользовались неизменным успехом.
        При хоре был создан мужской вокальный квартет, в который вместе с автором этих строк вошли хористы: Роберт Малинский – инженер-обогатитель, молодой специалист из Москвы (Кстати, Роберт тоже пел в Москве в том же хоре студентов, но уже после меня.), Пётр Солдатов – рабочий завода и Геннадий Авдеев – рабочий завода. Это были очень музыкальные ребята, большие любители пения с неиссякаемой работоспособностью. Мы часто, в любое свободное время, собирались вместе и репетировали, репетировали…  В 1957 году наш квартет был представлен от г. Балхаша и от Казахстана на VI-м Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Москве. В статье «Л. Мильтер. Р. Малинский. ЧЕРЕЗ 5 ФЕСТИВАЛЕЙ» (См. Оглавление на моей АВТОРСКОЙ СТРАНИЦЕ.) мы с Робертом подробно рассказали об этом фестивале.
        При поступлении на работу в институт КАЗГИПРОНИИХИММАШ  в Алма-Ате, я тоже создал в институте четырёхголосный смешанный хор, который выступал на институтских вечерах и на других площадках города. На городском смотре самодеятельных хоровых коллективов в 1964 году хор института занял 2-е место после хора завода АЗТМ.
        Свою деятельность в качестве хорового дирижёра я закончил в 1969 году, при переходе на работу в трест КАЗЦВЕТМЕТРЕМОНТ. Однако любовь к хоровому пению не утрачена на протяжении всей жизни.

Послесловие

        Моя производственная деятельность не представляет целостной картины последовательного и планомерного продвижения по служебной лестнице к достижению определённого карьерного роста. Я никогда не думал о карьере, но всегда брался только за то дело, которое соответствовало моим знаниям и моей квалификации. В моё время карьерный рост очень зависел от членства в КПСС, в которой я не состоял (Здесь уместно заметить, что я был единственным беспартийным начальником отдела в составе треста.). Кроме того, объективные жизненные обстоятельства, заставляли меня нередко менять место работы. Тем не менее, я считаю себя состоявшимся инженером и человеком, поскольку, где бы я ни работал, я всегда трудился плодотворно, с большой отдачей, осуществил много интересных, нужных проектов и замыслов, всегда чувствовал себя востребованным, и всегда был, как говорят, на своём месте.
        В своей производственной деятельности мне приходилось часто ездить в командировки, география которых распространялась по всему Союзу и включала многие десятки городов и посёлков, приходилось встречаться и контактировать со множеством людей различных профессий и должностей – простых рабочих разных квалификаций; бригадиров и мастеров; инженеров, техников и руководителей производства; инженеров и техников-конструкторов разных квалификаций; работников научных учреждений, ученых разных степеней научных званий – от аспирантов и кандидатов наук до академиков. Естественно, работать приходилось в тесной связи и с партийными и профсоюзными функционерами – время было такое. Могу с удовлетворением отметить, что моё общение с людьми всегда сопровождалось рабочей обстановкой, взаимопониманием, искренней взаимопомощью и поддержкой людей. Многие специалисты различных учреждений отрасли, как из Алма-Аты так и из других городов СССР, обращались и ко мне за помощью, за консультациям в решении различных производственных вопросов, за чертежами.
        К сожалению, годы безжалостно стёрли из памяти многие имена дорогих мне коллег. Но я им всем очень благодарен за то, что они были рядом, или прошли через моё мировосприятие, за помощь и поддержку, без которой я бы не смог состояться, как специалист.
        Были на моём пути и завистники, и недоброжелатели, и партийные функционеры, старавшиеся, как говорят, «поставить палки в колёса». А как же без них?! Пусть Бог им будет судья.
        Здесь в Германии мне, к сожалению, работать не пришлось. Сюда я приехал в 1994 году, когда мне было уже 66. Мне даже интеграционные курсы языка не дали из-за возраста - пришлось перебиваться платными и не очень интенсивными и изучать самостоятельно. О работе и говорить не приходится. И, хотя я был ещё полон сил и энергии, в то время здесь была большая безработица, и коренные жители, буквально, толпами ходили в поисках работы. Что уж говорить об эмигрантах, не знающих языка…
Используя свой багаж знаний и умений, стараюсь самосовершенствоваться: овладеваю интернетом, пишу мемуары, осваиваю компьютерную технику, занимаюсь спортом и т. д.  Словом, жизнь продолжается! «Я люблю тебя, ЖИЗНЬ!»

Май 2014 г.

Отредактировано lev milter (2015-08-01 22:21:22)

102

lev milter
Прослушала вальс "Амурские волны"- сильные голоса! Я сама из тех, кому Бог голоса не дал. Но слушать музыку люблю. А в молодости я любила очень вальс танцевать. Правда- не профессионально. В ДК Металлургов проводились танцевальные вечера, по субботам и воскресеньям, и в 1 половине вечера играл духовой оркестр. Под него мы и танцевали вальсы.

А тебе, Лев, завидую в том, какая у тебя богатая духовная жизнь. Но по-хорошему завидую, просто радуюсь за тебя!

Спасибо за интересное повествование! Может, ещё что всплывёт в памяти? тогда пиши, радуй нас  :love:

103

ЧИтаю всякий раз с огромным удовольствием всё, что написано о Балхаше! Спасибо вам за историю, оживающую на ваших страницах! У вас великолепная память!

104

Уважаемый Лев! Ваша информация просто бесценна! Прошу Вас продолжать и углублять летопись как Вашей жизни, так всего, что связано с городом и БГМК. Очень интересно и познавательно!
Я бы даже предложил Вам подготовить книжное издание - уверен, эта книга найдет как издателей, так и покупателей, как минимум, в Балхаше.

105

Я совершенно согласна с Игорем. Книга просто замечательная получилась бы.

106

СТИХИ ДРУГА
Александр Иоффе - поэт-лирик.

Публикуются стихи, написанные Александром Иоффе  до 2000 года.

ВСТРЕЧА С ПАРИЖЕМ

От дальней дороги, как путник, устав,
Сквозь слезы, улыбки, цветы
Неспешно подходит к перрону состав,
К Земле моей вечной мечты.

Париж! Сколько раз приходил ты ко мне
В романах Гюго и Дюма,
И с трепетом сердца я видел во сне
Соборы твои и дома.

Во сне я ночами бродил до зари
У ратуши древней твоей,
На склонах Монмартра, в садах Тюильри,
В лучах Елисейских полей.

В плаще мушкетера со шпагой шагал
В тени королевских оград,
И в книжных развалах у Сены вдыхал
Старинных томов аромат

Мне снились: багровый рассвет над тобой,
Костров баррикадных огни,
Кипевший у грозной Бастилии бой
В июльские жаркие дни.

Казался мне чудом свободный твой нрав,
Рожденный в мятежном краю,
А кисть Ренуара и песни Пиаф
Открыли мне душу твою...

Я счастлив, что встретились мы наконец
С тобой, мой Париж, наяву.
Спасибо за щедрость влюбленных сердец
И светлых небес синеву!
                                     4 августа 2000 г. Кёльн
                            -§-
ЗЕМЛЯ РОДНАЯ

Промчатся дни, пройдут года,
Глаза туманя,
Но этот мир мне никогда
Родным не станет.

И солнце будет, и цветы,
И храмов чудо,
Но с этим миром я на «ты»,
Увы, не буду.

Наверно, слишком много лет
Стоит за мною,
И русский мой менталитет
Всему виною

Мне не хватает русских глаз
И русской речи,
И ожиданья каждый час
С друзьями встречи;

Всего, во что десятки лет
Я верил снято,
И даже - брошенных мне вслед -
"Жемчужин" мата.

Мне не хватает грозовых,
Полночных споров,
И подмосковных полевых,
Хмельных просторов;

В январских стынущих лесах
Тропинки снежной...
Другое время на часах,
А я - всё прежний.

А я - всё тот же, что и был –
В тисках сомненья,
И что любил не разлюбил
Ни на мгновенье.

А я - всё тот же, что и был,
Хоть финиш ближе,
И не забыл, и не простил,
И ненавижу

Чужие лица у дверей
Во мгле рассвета,
И рвы таёжных лагерей,
И смерть поэта...

Перемещало все и всех
Столетье наше:
Печаль и радость, плач и смех
В кровавой чаше.

Издалека ещё видней
Судьба шальная.
Есть голос крови! Но сильней
Земля родная!
                  15-16 июля 1999 г. Кёльн
                       -§-

МОЯ РОССИЯ

Я - русский, хоть евреем числюсь,
Анкетных данных вечный раб:
По-русски матерюсь и мыслю
И обожаю русских баб.

Мой мир - метельное крещенье,
Колоколов вечерний звон,
И покаянье, и прощенье,
И лик таинственных икон,

Голубизна степных рассветов,
Лесов сосновых кружева,
И боль надломленных поэтов,
Как в поле смятая трава.

Здесь все мое: дожди грибные,
Речных туманов пелена...
Земля моя - моя Россия,
Мне только ты одна нужна.

Ты - жизнь моя, мое начало,
Источник радости и сил.
Меня не раз ты предавала,
Но я тебе не изменил.

Вобрал в себя твой терпкий воздух,
Цветное кружево берез,
И на заброшенных погостах
Тоску невыплаканных слез.

Твой падения й взлеты,
И роковые времена,
Твои крутые повороты
Я разделил с тобой сполна.

И никогда не пожалею,
Что в этот мир пришел большой,
Потомок древнего еврея
С открытой русскою душой.

Мне ненавистны взгляд холодный
Любого цвета подлецов,
Оскал звериный черной сотни
И бред сионских мудрецов.

Я за судьбу твою в ответе.
Нет, я не гость в чужом пиру:
Мои здесь корни, ствол и ветви,
Я здесь родился и умру.
                              6 февраля 1994 г.
                      -§-

РОССИЯ

Страна больна. Кто вылечит ее,
Когда биенье сердца на пределе?
Устало поколение мое,
Ни Октябрю не веря, ни Апрелю.

Разбитыми дорогами пыля,
Бредем с тобой в неведомые дали,
Истерзанная Русская земля,
Где идеалы - идолами стали.

О, неужели больше никогда
Ты не вздохнешь с улыбкою счастливой,
Живой водой вскипев из-подо льда
В урочный час весеннего разлива?

Нет! Сколько раз в кровавой мгле веков,
Отпев в ночи безвинные могилы,
Ты падала и поднималась вновь,
Неся в себе Божественную силу!
                                              Январь 1994 г.
                             -§-

ГЕРМАНИИ

Розоватые рейнские волны
На закате весеннего дня
И ажурная готика Кёльна
Навсегда покорили меня.

И хотел бы всем сердцем воспеть я
Твой великий и мудрый народ,
Отраженные в камне столетья
И стремительной жизни полет.

Ты теперь в европейском зените,
Сбросив тяжесть военных оков.
Сотни тысяч невидимых нитей
Нас связали навеки веков.

Верю в благостный миг поворота
И в знакомые с детства края.
Мир Бетховена, Шиллера, Гете,
Пусть земля расцветает твоя!
             1997- 1999 гг. Кёльн-Москва
                         -§-

ПЕРВЫЙ СЕНТЯБРЬСКИЙ ДЕНЬ

Осенний день над Рейном сонным,
Над рейнским берегом покатым.
Вдали сверкнул багрянец клёнов
В лучах вечернего заката.

Качнулись бакены устало,
Небрежно волны задевая.
И, словно нехотя, упала
На землю капля дождевая.
                   1 сентября 2000 г. Кёльн.
                          -§-

ЗА ВСЁ ПРИХОДИТСЯ
           ПЛАТИТЬ

За все приходится платить
По высшей мере:
За право мыслить, и любить,
И верить.

За изумрудную волну
В жемчужной пене
И золотую тишину
Тропы осенней.

За пораженье и успех
В любом сраженьи,
За притяженья звонкий смех –
И отторженье.

За тень исчезнувших веков
И трепет слова,
За избавленье от оков –
И за оковы.

Непостижимая цена
Судьбы капризной:
Должны платить за жизнь сполна
Ценою жизни.
                                        Январь 1998 г.
                        -§-

Я ЛЮБЛЮ

Я люблю эти светлые пряди
И звеютщего смеха струю,
И в глаза захмелевшие глядя,
Словно чашу волшебкую пью.

Я люблю бесконечно и снято
Кручи гор и морскую волну,
Зимний день на пороге заката
И весенних ночей тишину.

Я люблю безоглядных и смелых,
Кто умеет от страсти сгорать,
И под шум парусов своих белых
В неизвестную даль уплывать.

Я люблю это небо, и землю
И работы кипящий прибой...
Одного только я не приемлю -
Равнодушия к боли чужой.
                 Август 1999 г. Кёльн
                   -§-

РОССИИ

Закат двадцатого столетия.
Пора надежд давно забытая.
Страна пропитая, пропетая,
Как оспой, пулями изрытая.

Ты шла дорогою негладкою.
Путем тернистым и извилистым.
Непостижимою загадкою,
Звездой неведомой светилась ты.

Огнем пылала в дни осенние,
Морозом била всходы ранние,
Рождала карликов и гениев,
Взрывала мир до основания.

Но без тебя пуста Вселенная,
И невозможно Мироздание.
                             19 ноября 1999 г.
                           -§-

КОГДА ПРИДЁТ НАШ ЧАС

Настанет каждого черед,
Наступит грустный час,
Но кто на встречу к нам придет
И кто проводит нас?

Свечу печальную зажжет,
И с грустью ледяной
Хмельную чарку нам нальет
И ломоть даст ржаной?

Чтоб в неизведанном краю
Мы в Вечность принесли
Любовь последнюю свою
И вкус родной земли.
                                6 мая 2000 г.

ЗА СТАРЫХ И НОВЫХ ДРУЗЕЙ

Можно любые выбрать пути,
Камни былого дробя,
Но как не старайся - тебе не уйти
От самого себя.

Мне дорог и близок старый Цолльшток*,
Где в парках поют соловьи.
Но с прежней любовью глядят на восток
Новые окна мои.

Я верен по-прежнему юным мечтам,
Хотя голова седа.
И сердце моё по-прежнему там,
Где светит моя звезда.

Где старые книги с друзьями грустят
И ждут не дождутся меня,
И старые письма в ночи шелестят,
Спасённые от огня.

Со мной навсегда остаются они -
Ничто не разлучит нас.
Я пью за них.
И за новые дни!
За новых друзей - за вас!

Здоровья и счастья дай вам Бог,
Удачи в деле любом!
И всем вам открыты двери в Цолльшток,
В мой новый и светлый дом!
                             23 апреля 1999 г. Кёльн

*Цолльшток (Zollstock) -район Кёльна

РУССКАЯ ДЕРЕВНЯ

Я, наверно, деревенский малый
По раскладу сердца и ума.
Городские пестрые кварталы
Для меня унылая тюрьма.

Мне милей тенистые дубравы -
Не асфальт гудящего шоссе,
Луговые млеющие травы
В утренней серебряной росе.

Самое надежное леченье
Для моей простреленной души -
Камышей задумчивое пенье,
Поле, утонувшее во ржи.

Тихие задумчивые рощи,
Звездопад в ночной волшебный час.
Люди здесь надежнее и проще,
Без речей лукавых и прикрас.

Здесь сердца откроют без вопросов,
Слог цветистый кинут на ходу,
И дела привычные отбросив,
Все разделят: радость и беду.

И оберегают, как святые,
Наших дней оставшийся покой,
Пятистенки русские простые,
Срубленные дедовской рукой.
                                  20 мая 2000 г. Москва
                                -§-
МОЛИТВА

Спаси нас, Отче, и помилуй,
От всех напастей сохрани,
И дай терпение и силы,
Чтоб одолеть лихие дни.

Отсрочь прощанье на погосте,
Верни надежду и покой,
Чтоб не пропасть в тумане злости,
Во мраке зависти людской.

Прости грехи и заблужденья,
Забвенье веры и любви,
И в день Святого Воскресенья
Своих детей благослови.
                    30 марта 2000 г. Кёльн

Постараюсь продолжить публикацию.

Отредактировано lev milter (2015-07-22 22:50:11)

107

Читала, как хмельное пиво пила... ДАЖе голова закружилась. Спасибо большое! :cool:

Отредактировано Руслёна (2016-02-19 04:22:53)

108

Лев, сколько полезного вы сделали у нас в Балхаше! Оказывается, вы не только писатель замечательный, но и изобретатель!

109

Продолжаю публиковать стихи поэта Александра Иоффе

СТИХИ ДРУГА
Александр Иоффе - поэт-лирик.

ДЕТЯМ ПОБЕДЫ – ДЕТЯМ ВОЙНЫ
Над Россией салюты Победы
В память павших, во славу живых.
И седые суровые деды
Снова вместе в объятьях твоих.

Пусть проходят года за годами,
И бушуют иные ветра,
Но навеки останется с нами
Опаленного детства пора.

Мы нелегким путём прошагали
В веренице простреленных дней,
И военные дальние дали
Нам всё ближе, дороже, родней.

Не забудутся подвиг народа
И спасённая Родина-Мать!
Светлый Май сорок пятого года
На земле будет вечно сиять!
                            1 мая 2000. Москва
          ХХХ

КОГДА БЫ НЕ ТЫ
Кипящее море крушит волнолом,
Взрываясь, как сердце в груди.
Не будем, дружище, грустить о былом:
У нас ещё всё впереди.

Не раз приходилось нам в бурю идти,
В нелёгкий, неведомый путь.
И если я в чём-то виновен - прости,
И горечь обиды забудь.

Мы были не раз у последней черты,
И в вечных сомнениях я.
Одно лишь бесспорно: когда бы не ты –
Угасла бы Муза моя!
                                       Июнь 2000. Москва
          ХХХ
                       
ПЕРВЫИ СЕНТЯБРЬСКИИ ДЕНЬ
Осенний день над Рейном сонным,
Над рейнским берегом покатым.
Вдали сверкнул багрянец клёнов
В лучах вечернего заката.

Качнулись бакены устало,
Небрежно волны задевая.
И, словно нехотя, упала
На землю капля дождевая.
                        1 сентября 2000.  Кёльн
          ХХХ

ЖИЗНЬ - НЕ ТОЛЬКО ПЕЧАЛИ
Снова дальние дали.
Наше сердце тревожат.
Жизнь - не только печали,
Но и радости тоже.

И друзей мы теряли,
И любимых. Но всё же -.
Жизнь - не только печали,
Но и радости тоже.

Мы сквозь бури шагали,
Стали зорче и строже.
Жизнь - не только печали,
Но и радости тоже.

Пусть же день, что мы ждали,
Будет счастливо прожит.
Жизнь - не только печали,
Но и радости тоже.
                         Сентябрь 2000. Кёльн
          ХХХ

ЛЮБОВЬ И ВЛЮБЛЕННОСТЬ
Любовь в нашей жизни - начало начал,
И это испытано. мной.
Я женщинам многим стихи посвящал,
Но верен был только одной.

Я дань отдавал красоте и уму,
А их сочетанью - вдвойне.
Я нравился многим. За что? – не пойму,
И многие нравились мне.

…………………………………………..

Я слышу упрёки с различных сторон,
Но истина всё же ясна:
Поэт постоянно быть должен влюблён,
Иначе поэту - хана!
                                 Сентябрь 2000. Кёльн
           ХХХ

РУССКОЕ КЛАДБИЩЕ
В СЕН-ЖЕНЕВЬЕВ ДЕ-БУА

Солнце склоняется ниже и ниже,
Шепчет под ветром листва.
Русское кладбище возле Парижа
В Сен-Женевьев де-Буа.

Здесь, вдалеке от родимого крова
Вечный покой обрели
Духом не сломлены в битвах суровых
Рыцари русской земли.

Шли они долгой дорогой кровавой,
Веру святую храня
В русское слово и русскую славу,
В зарево светлого дня.

Снились им в мгле эмигрантской неволи,
В час воспаленный ночной
Русские избы й русское поле,
Голос отчизны родной;

Снежные хлопья на ельника лапах,
Тройки малиновый звон,
Яблок медовых антоновских запах,
Трепет берёзовых крон.

Снились безбрежие волжских просторов,
Блеск петербургских дворцов,
Золото древних московских соборов,
Музыка пушкинских строф.

Дни окаянные, годы лихие.
Вянет забвенья трава.
Гордость и боль непокорной России
В Сен-Женевьев де-Буа.
                                     Ноябрь 2000. Кёльн
           ХХХ

Я БУДУ ВНОВЬ С ТОБОЙ
Мои стихи ты знаешь наизусть:
И боль мою, и радости, и грусть,
Всем, что судьба мне щедро подарила,
В своих стихах сполна с тобой делюсь.

И всё, что проходило чередой,
Что приходило с вешнею водой,
Всё, что душа мятежная. вместила,
Пусть навсегда останется с тобой.

И наши неразгаданные дни,
И наши полуночные огни,
Всё, что тебе любовь моя открыла,
Навеки в сердце верном сохрани.

Когда придёт к закату жизнь моя,
И я уйду в нездешние края,
В моих стихах, как это прежде было,
С тобою снова вместе буду я.
                                     Август 2001. Кёльн
   ХХХ

КЁЛЬНСКАЯ ОСЕНЬ
Тихо, как на погосте,
Осень приходит в гости
В сумраке грустных дней.
Слёзы дождя струятся,
И никак не добраться
Мне до Москвы моей.

Холод и мрак. А где-то
Жаркое бабье лето,
Пламя кленовых крон.
Здесь же - ни баб, ни лета!
Только ползут с рассвета
Тучи со всех сторон.
                         Сентябрь 2001. Кёльн
          ХХХ

ПРОСТАЯ ИСТИНА
Лето задыхается от зноя,
Нет спасенья даже и в ночи.
Разбросало солнце над землею
Жгучие, палящие лучи.

Мир в оковах бешеного века
Бьётся, словно спятивший с ума.
И клокочут вздыбленные реки,
Рушатся деревья и дома.

Объяснят ученые толково
Все загадки нынешней поры.
Про эффект расскажут парниковый
И размер озоновой дыры.

Только дело, видимо, не в этом,
И диагноз выдан не такой –
Убивают хрупкую планету
Вихри черной ярости людской.

Нарастает злоба год от года,
Всё круша, как ветер штормовой.
Делят люди веру, землю, воду,
Забывал общий корень свой.

Дождь свинцовый набирает силу,
Смерть гуляет, будто зверь в лесу.
Ненависти марево затмило
Осени волшебную. красу...

Воротись, как Свечка, не растаяв,
Мир добра, надежды и любви.
Есть на свете истина простая –
Не бывает счастья на крови.
                              Сентябрь 2002. Кёльн
    ХХХ

Постараюсь продолжить публикацию.

Отредактировано lev milter (2015-08-06 22:34:23)

110

Замечательные стихи, спасибо большое!


Вы здесь » БАЛХАШский форум от balkhash.de » Балхаш - твоя История, твои Люди! » Лев Мильтер. Воспоминания. АВТОРСКАЯ СТРАНИЦА.